Главная

yandex

rambler

google

Крепости Керчи

Гостевая книга ( P )

Обратная связь

 

МИХАИЛ ИЛЛАРИОНОВИЧ КУТУЗОВ.

 

 

2020 год.

 

Хождение Кутузова за море. Курс дипломатии.

 

Хождение Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова за море. 2-я

 

 

3.Хождение Кутузова за море. В Стамбуле.

 

4. Хождение Кутузова за море. В дыму славы

 

 

Подробнее

 

 

Герои 1812 года. Михаил Кутузов.

 

 

Военная галерея 1612 года (смотреть здесь)

 

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ:

 

1. 1812 год. Неизвестная война.

2. Мифы 1812 года.

3. Начало народной войны.

4. 1812 год в произведениях художников. Часть первая.

5. 1812 год в произведениях художников. Часть вторая.

 

 

«Кто мы?». «Как одолеть Бонапарта».

 

 

Подробнее

 

 

1812 год в картинах Василия Васильевича Верещагина.

 

 

Подробнее

 

 

КУТУЗОВ В ГАРЕМЕ.

 

 

Подробнее

КУТУЗОВ: РУССКОЕ АЙКИДО.

 

 

Подробнее

 

 

Здесь похоронен Кутузов.

 

КАЗАНСКИЙ СОБОР В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ.

 

 

Могила Михаила Илларионовича Кутузова.

 

115.JPG

 

108.JPG

113.JPG

 

Знамёна и ключи от западноевропейских городов, на могиле полководца, поднесённые Кутузову во время иностранного похода Русской армии.

 

117.JPG

118.JPG

 

320.JPG

314.JPG

 

316.JPG

324.JPG

 

 

 

 

 

 

 

Отечественная война 1812 года. Бородино и его герои.

 

 

 

Бородино 2018. Военно-историческая реконструкция боевых эпизодов Бородинского сражения.

 

 

 

КУРГАННАЯ ВЫСОТА. НАШИ ДНИ.

 

IMG 0658

 

 

 

 

Война и мир. 1812 год.

 

Кутузов.

 

 

 

 

 

Ð?езÑ?мÑ?ннÑ?й 2

 

 

 

 

IMG 0660

IMG 0661

 

 

 

 

Ð?езÑ?мÑ?ннÑ?й 6

Ð?езÑ?мÑ?ннÑ?й 3

 

 

 

 

IMG 0662

IMG 0663

 

 

 

 

Ð?езÑ?мÑ?ннÑ?й 3 (2)

 

 

 

 

IMG 0664

IMG 0665

 

 

 

 

Ð?езÑ?мÑ?ннÑ?й 4

 

 

 

IMG 0666

IMG 0669

 

Ð?езÑ?мÑ?ннÑ?й 5

 

 

 

 

ФИЛЬМЫ В ТЕМУ.

 

1812. Технология войны

 

 

 

 

 

 Подробнее

СЕРИАЛ 1812: Энциклопедия великой войны /ВСЕ СЕРИИ/

 

 

 

 

НАПОЛЕОН. ВАТЕРЛОО.

 

 

 

 

Здесь смотрите сериал: "НАПОЛЕОН"

 

 

Война 1812 г. Наполеон Бородинское Сражение. Документальный Фильм.

 

 

 

 

 

1812 ГОД: НЕИЗВЕСТНАЯ ВОЙНА.

 

Как русская разведка обыграла Наполеона.

 

Тарутинский маневр. Загадка Кутузова.

 

 

Неизвестная война 1812 года. Бородино.

 

Неизвестная война 1812 года. Березина.

 

 

Неизвестная война 1812 года. Кутузов.

 

Неизвестная война 1812 года. Гусары.

 

 

 

 

1812_for_11-14_years_27.jpg

 

Подробнее

 

 

 

7 вещей, которые шокировали Наполеона в России.

 

Здесь читайте: "Стремительный взлёт корсиканца"

 

15 августа 1769 года на острове Корсика родился Наполеон Бонапарт. В 1812 году французский император, удачливый полководец, потерпел фиаско в походе на Россию. В день рождения Наполеона вспомним 7 вещей, которые шокировали его в России.

 

1. Тактика русской армии.

 

Тактикой русского войска Наполеон был сражен и в прямом и в переносном смысле. Русская армия под руководством генерала Барклая де Толли держалась тактики постоянного отступления. Войска уходили из Витебска, Смоленска, Москвы. До рокировки Толли и Кутузова французы удостоились только двух битв.

К отступлению русских войск Наполеон относился неоднозначно. В начале похода такое поведение противника было на руку французскому императору, он мечтал дойти до Смоленска с малыми потерями. Смоленск французы не захватили, а получили в совершенно непрезентабельном виде. Останавливаться в городе оказалось бессмысленным, двигаться дальше было страшно. Армия, надеющаяся на блицкриг, двигалась все дальше, вглубь огромной страны.

Солдаты входили в пустующие города, доедали последние запасы и паниковали. Бонапарт, сидя на острове Святой Елены, вспоминал: «Мои полки, изумленные тем, что после стольких трудных и убийственных переходов плоды их усилий от них постоянно удаляются, начинали с беспокойством взирать на расстояние, отделявшее их от Франции».

 

2. Толстые стены.

 

Рассказ о непробиваемых стенах Смоленска занимает у Наполеона целую страницу. От описания прекрасного вида города, Наполеон обращается к бессмысленным попыткам захватить его: «Я употребил весь артиллерийский резерв для пробития бреши в куртине, но тщетно – ядра наши застревали в неимоверно толстых стенах, не производя никакого действия. Только одним способом можно было сделать пролом: направить весь наш огонь против двух круглых башен, но разница в толщине стен была нам неизвестна».

 

3. Пожары.

 

Если бы не опубликованные воспоминания Бонапарта, можно было бы подумать, что именно французы принесли на русскую землю огонь. Движение войска Наполеона сопровождалось пожарами — горели города и дороги. В Смоленске, Гжатске, Малом Ярославце тушили пожары сами французы. Русские сжигали все — дома, магазины, улицы, посевы. Посреди Москвы Наполеон недоумевал — отчего же она горит? А потом грустно, но красиво записал: «Москва превратилась в огненное море. Вид с кремлевского балкона был бы достоин Нерона, поджигающего Рим, что же касается меня, то я никогда не походил на это чудовище, и при взгляде на эту ужасную картину сердце моё обливалось кровью».

 

4. Города.

 

Искусство русских зодчих восхищало Наполеона, в своих воспоминаниях он описывал башни Смоленска, отвлекаясь от стенобитных неудач. Москва же и вовсе сразила французского императора: «Построенная подобно Риму, на семи холмах, Москва представляет весьма живописный вид. Надо видеть картину, которую представляет этот город, полуевропейский, полувосточный, с его двумястами церквей и тысячью разноцветных глав, возвышающихся над ними, чтобы понять чувство, которое мы испытали, когда с высоты Поклонной Горы увидели перед собой Москву».

 

5. Дороги.

 

Наполеон прошел множество русских дорог, и ни одна его не удовлетворила. Причина не в погоде, о ней у императора сложилось отдельное мнение. В своих воспоминаниях Бонапарт называл русские дороги исключительно непроходимыми: «Недостаток сведений о состоянии дорог, неполные и недостоверные карты края, были причиной того, что я не отважился пустить корпуса по разным направлениям, так как ничто не доказывало существование удобопроходимых дорог».

6. Погода

Наполеон вторгся в Россию в начале лета, а выбирался из нее уже ближе к весне. Император Франции успел сложить свое мнение о погоде в России, например, осень стала «прекраснейшей, необычной в этих суровых краях». С суровыми холодами Наполеону пришлось столкнуться в самый невыгодный момент, по пути домой: «С 7 ноября холод увеличился и с ужасающей быстротой развил степень расстройства армии, начавшегося уже под Вязьмой».

7. Партизаны.

Приятно сознавать, что больше всего Наполеона шокировало и восхитило поведение русского народа. О народной войне Наполеон говорил: «Самая грозная армия не может успешно вести войну против целого народа, решившегося победить или умереть. Мы имели дело уже не с жителями Литвы, равнодушными зрителями великих событий, совершающихся вокруг них. Всё население, составленное из природных русских, при нашем приближении оставляло свои жилища. На нашем пути мы встречали только покинутые или выжженные селения. Бежавшие жители образовывали шайки, которые действовали против наших фуражиров. Они нигде не беспокоили сами войска, но захватывали всех мародеров и отставших».

С сайта: http://boltai.com/g/weapon/topics/43971141953/7-veschey-kotoryie-shokirovali-Napoleona-v-Rossii/?from=mail&l=bnq_bn&bp_id_click=43841524272&bpid=43841524272

 

 

 

 

Особенности национального контрнаступления.
Оставив Москву, русская армия по плану, разработанному полковником Толем, повернула на запад по рязанской дороге и закрепилась лагерем у села Тарутино Калужской губернии, прикрыв южные районы страны (базы снабжения в Туле и Калуге). Историки неоднозначно оценивают действия М.И.Кутузова в эти дни. Одни считают, что он проявил высочайший организаторский талант и энергично взялся за восстановление армии, потрёпанной после Бородинского сражения. Другие, ссылаясь на первоисточники, утверждают, что главнокомандующий чуть ли не впал в анабиоз.
Здесь следует сделать одно принципиальное замечание: светлейшему тогда уже было 67 лет. В таком возрасте люди даже мирных профессий давно почивают на пенсии. А военным, участникам боевых действий, год за два начисляют не за красивые глазки. В общем, жить М.Кутузову оставалось что-то около полугода. Сказывались последствия той ответственности, которую он принял на себя со сдачей Москвы. Неудивительно, что по свидетельству генерала Муравьёва, «Кутузов мало показывался, много спал и ничем не занимался». Известен случай, когда ему принесли на подпись двадцать листов. После десятой подписи он выдохся.
Это для нас Кутузов – великий полководец. Для оценки истории требуется время: большое видится на расстоянии. Мнения же современников о Кутузове разительно отличались от привычного нашего мнения о нём. Вот лишь несколько примеров.
Багратион: «Кутузов имеет особый дар драться неудачно».
Раевский: «Переменив Барклая,… мы и здесь потеряли».
Милорадович: «Низкий царедворец».
Генерал Дохтуров: «Отвратительный интриган».
Опять Раевский (о Бородине): «Никто нами не командовал».
Больше всех ненавидел Кутузова московский градоначальник Ростопчин, который не мог простить ему сдачи Москвы. «Князя Кутузова больше нет, – утверждал он, – никто его не видит, он всё лежит и много спит. Солдат презирает и ненавидит его. Он ни на что не решается; молоденькая девочка, одетая казаком, много занимает его…».
Каких только слухов не распускали про главнокомандующего! И что спит он по 18 часов в сутки, и что возит с собой «переодетую в казацкое платье малолетнюю любовницу». А тут ещё начштаба армии генерал Беннигсен беспрерывно лаялся с ним, требуя активизации военных действий. Вскоре не выдержал даже невозмутимый Барклай: накатал рапорт царю с просьбой освободить его. Он жаловался на отсутствие управления войсками. На то, что армия находится под начальством «двух слабых стариков, из которых один… проводит время в совершенном бездействии… другой – разбойник…».
Когда, наконец, до Кутузова дошли слухи о том, что в Петербурге поговаривают о замене его генералом Зубовым, обеспокоенный фельдмаршал уступил требованиям своего начштаба. Решено было нанести удар по кавалерии Мюрата, который держал на прицеле русскую армию. Тем более что его кавалерия уже к тому времени находилась в жалком состоянии и располагалась в очень невыгодном положении, о чём Мюрат уведомлял Наполеона. Тот дал ему соответствующие инструкции, куда отходить в случае наступления русских.
Инициатором сражения стал генерал Беннигсен. Он же и командовал операцией. Но Кутузов выделил «разбойнику» лишь треть войск. Остальные оставил у себя и стал ждать, чем дело закончится у Беннигсена. На всякий случай, в 10 верстах поодаль.
В последние годы в Интернете и исследованиях историков стали всплывать неизвестные ранее пикантные стороны «тарутинского дела». По плану сражения, корпус генерала Дохтурова должен был прикрывать левый фланг Беннигсена. Но перед самым сражением Кутузов приказал Дохтурову не двигаться с места. Потом Кутузов «подстраховался» ещё: срочно отозвал к себе генерала Милорадовича, который должен был своим авангардом поддерживать Беннигсена и продержал у себя до конца сражения.
Ещё одна пикантная деталь: за два дня до сражения, 16 октября, в русский лагерь прибыли два транспорта с вином. Всего 131580 бутылок. Достаточно, чтобы споить вусмерть всю армию. Армия, естественно, гульнула по такому поводу. Вернее, зажигали господа офицеры. Солдатское быдло к пьянке не допустили. Дисциплина-с…
Пьянствовали всю ночь. Тридцать русских генералов перепились вдрабадан, а генерал Депрерадович даже пустился в пляс. В общем, сам бой пришлось отложить на день.
А поутру они проснулись… При наличии чувства юмора и определённой фантазии можно представить себе эту картину. Генерал своему денщику:
- Три тысячи чертей! Во рту эскадрон ночевал!.. Ты не видал, куда я сунул приказ светлейшего?!.
- Ваше благородие, вы намедни изволили в него бутылку завернуть-с!
- Давай сюда!
- Приказ?
- Бутылку, каналья!
Неизвестно, чем кончилось бы «тарутинское дело», если бы на следующий день не перепились уже французы. К ним тоже подошёл такой же обоз. И если русские пили вино, то французы с их изысканным вкусом налакались водки (они сами его называли «хлебным вином»). Неудивительно, что иные успели крякнуть с перепою, открыв счёт потерям ещё до сражения.
Вспоминает полковник Любен Гриуа: «Не знаю, какая несчастная случайность помогла артиллеристам достать в этот день водки… Один из лучших, обычно вполне трезвый капитан, при разговоре со мной упал почти без чувств. Другой был приблизительно в таком же состоянии. Таким образом тяжело было вести дело: как заставить слушаться или хотя бы понимать приказания людей, утративших ясность сознания!».
В общем, почти как в известном фильме: «Лошади пьяны, гусары запряжёны». Ему вторит польский офицер Клеменс Колачковский (поляки охотно служили Наполеону): «Многие солдаты и офицеры, погружённые в сон после ночной попойки, не успели добежать до своих лошадей. Кое-как удалось собрать остальных и выстроить за деревней».


Тарутинский бой.


Генерал Орлов-Денисов с 10-ю казачьими и 4-мя полками регулярной кавалерии должен был зайти в тыл французам. Главные силы должны были действовать с фронта. Генералу Дорохову надлежало напасть на село Вороново, уничтожить там два французских полка и отрезать неприятелю отступление… Напланировали-то много чего, но с самого начала «похмельный» бой пошёл не по плану. К назначенному времени подоспел только Орлов-Денисов. Остальные с бодуна болтались чёрт знает где. Прождав семь(!) часов и не дождавшись никого, он плюнул и решился атаковать сам.
Начали, правда, хорошо. Орлов-Денисов опрокинул французов, но тут казаки нарвались на французские обозы. По обыкновению они тут же бросились мародёрничать. Чем французы не преминули воспользоваться и перешли в контратаку.
К счастью, к тому времени начали подходить русские генералы со своими подразделениями. Положение спас принц Евгений Вюртембергский, который по своей инициативе атаковал французов с двумя вышедшими из леса батальонами тобольцев. К нему присоединился ещё один пехотный полк и три орудия. Благодаря чему русские не были отброшены.
Но сражение уже приобрело бестолковый характер. Атака двух егерских полков русских была отбита, а командовавший ими генерал Багговут убит первым же выстрелом из пушки. Сами егеря подверглись атаке французских карабинеров, которые многих изрубили. Когда, наконец, в этой неразберихе русские корпуса и кавалерия основных сил были построены для атаки, французы уже начали отступление в полном порядке.
Беннигсен всё же одолел французов. Встревоженный Кутузов тут же отправил к нему аж двух полковников: Толя и Кайсарова с приказом прекратить это безобразие и возвращаться назад. Беннигсен умолял Кутузова дать ему подкрепление для полного разгрома неприятеля. Но поскольку Кутузов Беннигсена ненавидел больше, чем французов, он мысленно показал ему кукиш, а для отмазки отправил часть лёгкой кавалерии якобы для преследования.
Напрасно Беннигсен рвал и метал. Дошло до того, что, принимая поздравления от фельдмаршала, он демонстративно не слез перед ним с лошади. (По другой версии, он не слез потому, что был ранен в ногу). Впоследствии в своих донесениях он будет обвинять Кутузова в трусости и чуть ли не в измене. «Его трусость уже превосходит позволительные для трусов размеры, он уже при Бородине дал наибольшее тому доказательство, поэтому и покрыл себя презрением и стал смешным в глазах всей армии…» - так отзывался он о фельдмаршале после тарутинского боя.
Надо сказать, он был не одинок. Полковник Мишо, посланный Кутузовым к государю с донесением о победе под Тарутино, отрапортовавшись, стал умолять царя принять на себя командование.
И хотя это сражение показало, что русские войска ещё не готовы к слаженным действиям, тем не менее это был первый крупный успех русской армии в войне. Впервые баталия завершилась разгромом и отступлением французов. И впервые французы понесли потери, более чем вдвое превосходившие потери русских: по разным оценкам, 2500 до 2800 человек и 38 пушек против 1200 человек наших потерь. Весть об успехе под Тарутино мгновенно облетела всю страну и была встречена как начало долгожданных побед. Беннигсен сразу стал национальным героем. Армия всецело была на его стороне.

Кутузов, видимо, чувствуя, что переборщил в конфликте с Беннигсеном, попытался загладить вину, представив его к награде. А тот, в свою очередь, тем же самым курьером отправил царю донос на Кутузова. Царь поступил весьма остроумно. Во-первых, он удовлетворил ходатайство Кутузова: наградил Беннигсена 100 тысячами рублей и наивысшим российским орденом Андрея Первозванного. (Для сравнения: за Бородинскую битву царь наградил Кутузова 100 тысячами рублей и произвёл в фельдмаршалы). Во-вторых, не обидел и Кутузова, который ничего не сделал под Тарутино. Ему досталась золотая шпага, усыпанная алмазами. И, в-третьих, – не будь дурак – приложил к наградным бумагам донос Беннигсена и отправил обратно светлейшему. Мол, достали, разбирайтесь сами.
Получив почту, Кутузов вызвал к себе Беннигсена и приказал капитану Скобелеву зачитать сначала приказ о награждении Беннигсена, затем его же собственный донос. По свидетельству очевидцев этого цирка, Беннигсен то краснел, то бледнел, то покрывался пунцовыми пятнами. Вручив награды, Кутузов выгнал Беннигсена подальше от себя. Тот продолжал слать Кутузову победные рапорта о своих успешных действиях, чем постоянно раздражал командующего. Наконец, тот не выдержал. «Передай своему генералу, – предупредил он очередного посыльного, – что я его не знаю и знать не хочу. А если он ещё кого-нибудь пришлёт, я прикажу повесить его посыльного!».

 

Автор: Фаяз Юмагузин

 

С сайта: http://srgazeta.ru/2011/08/1812-god-neizvestnaya-vojna/

 


МИФЫ 1812 ГОДА.

 



Михаил Голденков
«Аналитическая газета «Секретные исследования»

Юморист Михаил Задорнов как-то бурно возмущался со сцены: мол, мы (россияне) потому такие неприглядные и варварские, что нашу историю писали немцы! Вот только почему немцы вдруг пишут русскую историю, он не объяснил, хотя вроде бы ясно: и Петр Первый, и Екатерина приглашали немцев и прочих иностранцев, чтобы они делали что-то передовое для страны. А что передового в плохой истории? Нестыковка, господин юморист!


МИФ ПРО РАЕВСКОГО

Под Могилевом, после ожесточенного боя армии Багратиона с корпусом Даву, русские войска отступили. Бился в этом бою и прославленный русский генерал Николай Раевский. В 1817 году писатель Константин Батюшков, бывший в 1812 году адъютантом генерала, рассказал Раевскому, что в столичной газете «Северная почта» №61 от 31 июля 1812 года прославляется подвиг Раевского: генерал под пулями повел в атаку на французов не только своих солдат, но и своих двух сыновей, младшему из которых было всего 11 лет. «Вперед, ребята, за Царя и за отечество! Я и дети мои, коих приношу в жертву, откроем вам путь!» — Чувство геройской любви к отечеству в сем почтенном воине должно быть весьма сильно, когда оно и самый глас нежной любви родительской заставило умолкнуть», - писала газета.

Раевский об этом что-то уже слышал, но был поражен живучести этой глупой легенды, которую высосали из пальца. Сам Раевский даже рассмеялся, обращаясь к своему бывшему адъютанту Батюшкову: «То как написано, я так даже не могу выражаться! Ты и сам знаешь. Правда, тогда я был впереди. Солдаты пятились, я ободрял их. Со мною были адъютанты, ординарцы. По левую сторону всех перебило и переранило, на мне остановилась картечь. Но детей моих не было в эту минуту. Младший сын собирал в лесу ягоды... Граверы, журналисты, нувеллисты воспользовались удобным случаем, и я пожалован римлянином. Et voila comme on ecrit l’histoire! (И вот как пишется История! фр. яз.)».

Да, прав Задорнов, немцы в самом деле писали историю Российского государства. Их Екатерина затем и пригласила, что своих грамотных и умных историков не было совсем. Задача у созданной ею «исторической комиссии» была конкретная и не простая: переписать историю Руси и Московии так, чтобы Москва выглядела более основательным наследником Киева и Новгорода, а все свои завоевательные брутальные войны вела-де из-за собирания русских земель (надо полагать, и в Сибири, и в Астраханском ханстве Москва тоже видела что-то русское)...

Карамзин, закончивший работу комиссии своим многотомным трудом, как человек благородный честно признал, что в его «Истории» есть солидный «примес лжи». Историк Соловьев уже таких признаний не делал. Забава переписывать свою историю, как душа пожелает, стала заразной. Так, историю войны с Наполеоном российские журналисты, эссеисты и нувеллисты писали непосредственно во время самой войны.

Война с Наполеоном выявила серьезный изъян всего российского общества: за царя никто не хочет воевать, ни покоренные народы Речи Посполитой, ни собственные крестьяне, изнывающие от крепостного гнета. Люди, которых забирают в ополчения, боясь того, что, как и в 1807 году, их потом вопреки обещанию переведут в регулярную армию, бегут и прячутся в леса. Из призванных в народное ополчение, по разным подсчетам российских исследователей, разбежалось от 60 до 70 процентов. Отечественная война?..

МИФ ПРО РУССКОГО СЦЕВОЛУ

В 1813 году появилась карикатурная открытка и статья про какого-то безымянного русского героя, отрубившего себе руку, чтобы не служить французам. По одной версии русский крестьянин рубанул руку из-за клейма Наполеона, а по другой, чтобы просто не работать на него… Конечно, напрашивается и третий вариант: руку ему отрубили в пьяной драке с соседями, а после ухода Наполеона он стал вымаливать себе пенсию, мол, пострадал за царя. Точно так же как выбил пенсию для своей семьи зять Ивана Сусанина: мол, тестя потерял из-за поляков. Но был ли «мальчик»?

Также в 1813 году скульптор Демут-Малиновский закончил свою известную скульптуру «Русский Сцевола» - русский крестьянин, отрубающий себе руку с клеймом Наполеона. Ее можно и сейчас лицезреть в московском здании Бородинской панорамы. Сцевола – прозвище древнеримского юноши Гая Муция, попавшего в плен к этрускам. Сцевола – значит левша. Правую руку этот герой в присутствии царя этрусков, осадившего Рим, сжег на жертвенном огне, чтобы продемонстрировать мужество и несокрушимость римлян. Пораженные поступком Муция этруски сняли осаду города.

А русский Сцевола начался с того, что в газетах 1812 года появилась очередная загадочная заметка о подвиге русского крестьянина, попавшего в плен к французам. Враги хотели заставить его служить Наполеону, но крестьянин на глазах у них взял топор и отсек себе руку. Очень по-русски! Зачем какой-то жертвенный огонь – топор! Вот это дешево, надежно и практично! Человек, живущий на селе и отрубающий сам себе руку, – это самоубийца либо сумасшедший, ибо без руки он обречен на нищенское существование. И этот явно идиотский вымысел сразу нашел отображение в работах русских художников и скульпторов. Естественно, по заказу свыше.

Так и появился «Русский Сцевола» Демута-Малиновского, пусть ваятель и досочинил от себя версию с клеймом. Примечательно, что этот известнейший на тот момент в Петербурге скульптор создал скульптуру и еще одного мифологического героя русского эпоса Ивана Сусанина, человека, в самом деле падшего от рук бандитов из-за своего богатства, но, волей царских пропагандистов, ставшего примером самопожертвования именно за царя. Памятники полувыдуманным героям работы Демута-Малиновского наводят на логическую мысль, что этот ваятель выполнял самые деликатные задания царя. И не зря именно он украшал арку Главного штаба Петербурга своей самой известной работой Колесница «Слава».

Однако был ли аналогичный Гай Муций в войне с Наполеоном – так и осталось тайной, ведь даже имя «героя» никто не сохранил. Вероятно, что кто-то и в самом деле обращался за пенсией из-за отрубленной руки где-нибудь в пьяной драке, либо по несчастному случаю, ссылаясь на жертву за царя. Точно так же, как сделал зять убитого бандитами Ивана Сусанина.

МИФЫ О ПАРТИЗАНАХ

Во время наступления русской армии по территории Беларуси, командир российского корпуса Мозыря 3 ноября 1812 года откровенно писал российскому адмиралу Чичагову: «…когда б я выступил из Мозыря, то не отвечал бы за здешних жителей, коих более надо опасаться, чем войск неприятельских…»

Основной маршрут всей кампании 1812 года и проходил по Беларуси. Но здесь бояться лесов приходилось как раз российским солдатам, а не французским. Впрочем, местные жители одинаково не любили солдат обеих армий, когда они рыскали по вёскам и хуторам в поисках провианта…

То, что в Беларуси в 1812 году партизан не было, – факт. А то, что в России партизан и не могло быть как таковых, доказывает случай в Калужской губернии, где какой-то крестьянин добровольно пришел записаться в солдаты. Крестьянина арестовали, заковали в кандалы и отправили обратно в его деревню на усмотрение его хозяина. Никто без ведома помещика крестьян никуда не отпускал, ну а вооруженный крепостной – это бандит. Вот так тогда считалось!

Однако, верно, некоторые крестьяне воевали против армии французов, но только те, которых армейские чины принуждали помещиков выделять для террористических групп, таких, какой была, к примеру, группа подполковника гусарского Ахтырского полка Дениса Давыдова. Давыдов и сам не скрывал, что его отряд армейский, секретный, нападавший на фуражистов и конные депо французского войска. Этот метод партизанской войны разработал еще Барклай де Толли. Но при чем тут классические партизаны, которых не было ни единого человека!

Посмотрите, кто командовал так называемыми партизанами: руководителями сычевских «партизан» были исправник Богуславской и майор Емельянов. В Гжатском уезде активно действовал отряд, созданный из крестьян, во главе которого стоял Ермолай Четвертак (Четвертаков), рядовой Киевского драгунского полка. Из крестьян деревень Басманы и Задново он организовал партизанский отряд, который вначале насчитывал 40 человек, но вскоре возрос до 300 человек. В Звенигородском уезде были отряды, руководителями которых были волостной голова Иван Андреев и сотенный Павел Иванов. В Волоколамском уезде партизанскими отрядами руководили унтер-офицер Новиков и рядовой Немчинов, волостной голова Михаил Федоров… И так везде.

В этой связи очень странной выглядит информация о крестьянском партизанском отряде в Подмосковье. Он насчитывал в своих рядах около 6000 человек, а руководителем этого отряда был якобы крепостной крестьянин Герасим Курин.

Как может крестьянин руководить партизанским отрядом? Скорее всего, тут речь идет об обычных беглых крестьянах, которые пережидают войну в лесах. Они, может быть, потом все в Сибирь отправились. О том, пропаганда, впрочем, молчит.

Но более всего в Сычевском уезде прославилась знаменитая Василиса Кожина. Ее портрет украшал и продолжает украшать учебники истории, разделы о войне 1812 года. Хотя толком описать, что же именно героического сотворил отряд Кожиной, никто никогда не мог. Просто писали, что, мол, героическая женщина создала отряд партизан из детей и женщин, нападала на отступающих французов, брала пленных и сдавала их в русскую армию. Безоружные женщины и дети против вооруженных солдат!? Что же там за солдаты были? Скорее всего, замерзшие и больные, отставшие от обозов. И их, в таком случае, Кожина спасала! Тогда это в самом деле героическая истинная христианка.

Уже то, как описывают «историки» саму Кожину, явившуюся якобы на прием к Кутузову, выдает некий придуманный фантастический сюжет. Она якобы стояла перед фельдмаршалом в тулупе, валенках и… с вилами в руках (!!!). Можете ли себе представить, что крестьянка, даже не самая умная, придет на прием к дворянину с вилами в руках? К тому же биографы самого Кутузова такого визита нигде не припомнят…

Скорее отряд Кожиной, если они был, являлся армией спасения, ибо обмороженных и больных солдат «партизаны» спасали от неминуемой смерти на русском морозе. Такой отряд вряд ли можно назвать партизанским, но образ женщины-героя как нельзя лучше нравился редакторам газет типа «Северной почты».

Жаль, но в учебники не попал портрет другой выдающийся женщины – Надежды Дуровой, настоящей героини этой войны. Дочь гусарского ротмистра, Надя уже с детства хорошо сидела в седле, метко стреляла из пистолета и владела саблей. В 22 года она влюбилась в молодого казака и, переодевшись в казачью форму, последовала за возлюбленным в армию. Дурова участвовала и в войне 1812 года, была на Бородинской битве, ее ранили, она поправилась и вновь встала в строй, пройдя войну до конца, и в 1814 году уволилась из армии. По мотивам ее биографии в Советском Союзе был снят фильм «Гусарская баллада», где актриса Голубкина сыграла корнета-девушку Шуру Азарову. Эту роль запомнили и полюбили миллионы, но мало кто догадывался, что была и реальная Азарова. Вот только Дурову почему-то предпочли позабыть, хотя ее отвага и мужество, да и вклад в войну с Наполеоном даже близко не сравнятся с вкладом Кожиной, женщиной, несомненно достойной, мужественной и наверняка по-христиански доброй. Но тут мотив царских пропагандистов понятен – нужен был еще один Сцевола из народа. Образы героев-крестьян подходили здесь куда как лучше, чем образы лихих гусар, людей из дворянского сословия.

Между партизанами и партизанской войной - большая разница. Партизанская война – это удары по инфраструктуре более сильного противника: порча его вооружения, лишение его квартир и провианта, террористическая деятельность против его командиров и отдельных сил, мелкие неожиданные нападения, засады… Такую войну может вести и как гражданское население, так и армия.

Но если армия воюет по-партизански (а так воевали, к примеру, финны против советских войск в 1939-40 гг.), то это не означает, что армия – это партизаны. Но историки, описывая 1812 год, в партизаны записывали и специальные армейские подразделения, и беглых крепостных, и дезертиров-ополченцев.

Впрочем, в деревнях происходили стычки, в том числе со стрельбой, между французскими солдатами, посланными за продовольствием, и крестьянами. Один французский генерал после войны писал в своих мемуарах: «Армия могла питаться лишь тем, что добывали мародеры, организованные в целые отряды; казаки и крестьяне ежедневно убивали много наших людей, которые отваживались отправиться на поиски». Именно в таких коротких схватках создавались первые предпосылки по-настоящему партизанских отрядов. Но происходило это лишь в моменты обороны своего хозяйства.

Однако, описывая мародеров, нужно быть в этом предельно честным и упомянуть обо всех мародерах, а не только о французских. Естественно, что с подачи советских и российских историков в русской армии якобы мародеров не было. Оказывается, были, да порой и побольше, чем во французской. Происходило это, в частности, и от того, что продовольственная служба русской армии была поставлена из рук вон плохо, а солдаты, случалось, голодали, и это приводило к грабежам. По словам одного русского военного историка XIX века, «грабили и около Вильны, и около Витебска, и под Смоленском, и под Москвой. Солдаты грабили под непосредственным давлением голода, а высшие чины – не менее, но с большим комфортом и с меньшей опасностью».

Шеф 13-го егерского полка генерал-майор В.В. Вяземский, находясь на территории Кобринского повета, записал в своем дневнике 25 июля 1812 года: «Снабжаем себя посредством чрезвычайной фуражировки – то есть без всяких раскладок, а что кто где нашел, то и берет».

В Минской губернии командир русских фуражистов поручик И.Т. Радожицкий столкнулся с нежеланием помещика отдавать свое добро. Вот что записал об этом инциденте сам офицер: «Я приказал выдать мне сена, сколько надобно, под квитанцию; в противном случае, сказал, буду брать сам вооруженною рукою, и ежели встречу сопротивление дворовых людей его, то велю привезти пушку…»

Что касается Беларуси в целом, то отношения российских военных властей с местным населением было хуже, чем отношения беларусов с французами. В очерке украинского историка и этнографа XIX века О.И. Левицкого «Тревожные годы» описана бурлящая атмосфера лета и осени 1812 года:

«Несколько молодых помещиков и шляхтичей бежали под знамена Наполеона, а в Житомире, на триумфальной арке, напротив губернаторского дома и на стенах присутственных мест полиция всякое утро должна была смывать обидные для чести и славы русских польские надписи и сдирать поносительные цидулки; четырех из волынских помещиков и несколько шляхтичей пришлось даже подвергнуть высылке во внутренние губернии».

О том, какой прием был у французов в целом по Беларуси, мы уже рассказывали в статье «Беларусь и Наполеон» (№2, 2012).

И ГЕРОИ РЕАЛЬНЫЕ

Героев сочиняли, лепили (как Русского Сцеволу из глины), а вот реальных предпочитали забывать. И уж ни в какие учебники не вошел подвиг еврейского мещанина с Гродненщины Рувина Гуммера, спасшего русского офицера ценой жизни и благополучия своей семьи. Как и нет статуи этого мужественного человека. Хотя в 1816 году в журнале «Сын Отечества» была напечатана статья «Известие о подвиге Гродненской губернии Кринского мещанина еврея Рувина Гуммера».

Осенью 1812 года этот мещанин с семьей находился в имении помещика Чапского на западе Мозырского повета. «Вскоре провидению угодно было подвергнуть его жестокому опыту… Донского Исаева 2-го полка поручик Богачев, посланный из Мозыря (от генерала Эртеля) курьером с важнейшими депешами к генералу Тормасову, едва не попал в руки отступавших тогда через те места французских войск. Счастливый случай помог ему ускользнуть от них проселочною дорогою. В величайшем смущении прибежал он в дом Рувина, сказался русским курьером и тотчас получил убежище. Забыв о себе и о семействе своем, переодевает его в еврейское платье… По следам спасшегося прибежали искавшие его неприятели, но после долгих поисков, не узнав переодевшегося офицера, удалились. Несколько дней Рувин прятал офицера, а когда розыски прекратились, тайно доставил поручика с его депешами в расположение русских войск».

Но кто-то донес об этом наполеоновским властям, и они, не застав дома самого «доброго самаритянина», жестоко расправились с его семьей.

«Несчастный Рувин возвращался домой и нашел детей своих, стенающих на пепле сожженного дома, над телом замученной их матери. Спасенный от смерти поручик Богачев и впоследствии Его королевское высочество герцог Александр Вюртембергский дали свидетельство Рувину Гуммеру в истине его подвига, так и в том, что он лишился всего имущества… Рувин Гуммер находится теперь в столице в самой крайней нищете, отыскивая вознаграждения за великие потери свои».

Вот такая вот грустная история. Иудей так же, как и Кожина, доказал, что и не христианин может оставаться добрым к своему ближнему человеком и вести себя по-христиански. Увы, доброта на войне вещь опасная, и стоила несчастному герою слишком много. Только вот герои-евреи царской шовинистической пропаганде оказались не нужными, а советской и подавно.

Любопытно, что про войну 1812 года еще в 1930-е годы распространялись очень глухо и мало, ее пока что и не называли Отечественной. Лишь с началом агрессии Германии в 1941 году на экраны кинотеатров Советского Союза вышел пропагандистский художественный фильм «Кутузов», имевший цель поднять патриотический дух советских граждан. Тогда же за перо взялся и писатель Михаил Брагин, выдав на-гора основную массу идеологического бреда про войну с Наполеоном, изобразив французов эдакими стилизованными немцами Гитлера, а из бездарного Кутузова сделав народного героя. Война с Наполеоном за вторую половину ХХ века превратилась в агитационный листок на манер войны с немцами. Историки не передали ни духа, ни характера той эпохи, а лишь задурили народу голову какими-то вымышленными героями, вымышленными победами, вымышленными партизанами, вымышленными фельдмаршалами и ужасными оккупантами...

Конечно, миф про партизан был особенно важен для Сталина, ибо он хотел поднять весь народ на борьбу с немцами, видя, что в 1941 году нет и намека на отечественную войну, ибо оккупированные СССР в 1939-40 годах Западная Беларусь, Западная Украина, Буковина, Прибалтика видели в немцах прежде всего освободителей от очередного крепостного права – режима Сталина, который особо остро прочувствовали крестьяне и интеллигенция. Немцев в этих районах встречали с хлебом-солью. Лишь разочаровавшись в нацистском кровавом режиме к 1942 году, беларусы и украинцы стали уходить в партизаны.

Война с Германией закончилась, но пропагандистский бред про войну с Наполеоном остался. Лишь после распада СССР вдруг «откопалась» целая Четвертая армия генерала Петра Витгенштейна, которую «забыли» советские историки, как и были резко откорректированы цифры потерь на Бородинском поле, где русских солдат погибло вдвое больше, чем французов. Вот что любопытно: советский строй питал ненависть к царям, но войны этих царей восхвалял, как нечто священное.
 

С сайта: http://www.secret-r.net/publish_deruginski.php?p=331

 

 

А вот и ещё один миф, правда уже связанный с императором Наполеоном. Во многих статьях указывается, что в походах Бонапарт спал на своей скромной походной кровати, но нигде не описывается, что же она из себя представляла. Посмотрите фотографию.

 

КРОВАТЬ ПОХОДНАЯ.

 

 

 

   Париж. Императорское хранилище мебели. Мастер Десуше. Около 1810 года.

   Клеймо: императорская корона и надпись: "DESOUCHES".

Сталь, латунь, холст х/б, конский волос, пух, шёлк, полировка, золочение, шитьё.

   Ныне кровать выставлена в Музее Отечественной войны 1812 года в Москве.

 

 

НАЧАЛО НАРОДНОЙ ВОЙНЫ.

 

 

   Проявления народной войны против Великой армии Наполеона можно увидеть с самого начала кампании 1812 года. Уже на территории Литвы и Белоруссии крестьяне совершали нападения на захватчиков. Эти атаки были ответом населения на политику оккупантов. Захватив Литву и Белоруссию, Наполеон Бонапарт рассчитывал на сепаратистские устремления значительной части местного дворянства. Французы предоставили Литве подобие самоуправления, но взамен потребовали людей и продовольствия. Кроме того, Наполеон не стал проводить прогрессивные мероприятия, которые он ввел в жизнь в ряде стран Европы. Так, нетронутым осталось крепостное право. В результате давление на крестьянство не только не облегчилось, но даже усилилось. Крестьяне должны были сдавать продовольствие, скот для Великой армии, платить новые налоги и выполнять повинности в пользу захватчиков. Вскоре крестьяне стали выступать как против оккупантов, так и против дворян, которые сотрудничали с французами.

   6 (18) июля «Временное правление Великого княжества Литовского» потребовало, чтобы все крестьяне, которые оставили при появлении французских войск свои дома, вернулись и приступили к выполнению земледельческих работ и повинностей. На следующий день Временное правительство и духовные власти обратились к дворянам с призывом собирать крестьян и убеждать их возвращаться к прежней деятельности. В Курляндии было заявлено, что никаких перемен в устройстве этой провинции и взаимоотношений между господами и подданными не предполагается. Аналогичное заявление было сделано и после захвата Смоленска.

   Грабежи и насилия со стороны захватчиков, рост поборов, усиления помещичьего гнёта – всё это заставило крестьян взяться за оружие. Причём не надо думать, что всеми крестьянами двигали только патриотические побуждения. Люди были вынуждены защищать себя и близких. Другие сочли ситуацию удобной для сведения счётов с помещиками. Крестьяне громили усадьбы, конторы, убивали дворян. Факты бунтов отмечены в Смоленской губернии, крестьяне Дорогобужского, Сычевского и Вяземского уездов убивали помещиков и делили между собой дворянские земли.

   Многие дворяне обратились к французам за помощью. Даву в Могилёве заявил, что он использует военную силу для удержания крестьян в повиновении помещикам. Витебский губернатор Шарпантье послал несколько карательных отрядов для подавления крестьянских выступлений. В Смоленске по приказу Наполеона была организована подвижная колонна в 200 солдат с военно-полевым судом, который выносил смертные приговоры за бунты против помещиков.

   Одной из главных причин роста сопротивления населения были грабежи, насилия и убийства. Различного рода преступления в отношении местного населения были обычным делом для разноплеменной орды оккупантов. Грабили, насиловали и убивали все – французы и итальянцы, и поляки, и разного рода немцы. Грабежи и убийства происходили даже в самой Вильне. Так, в предместье были разграблены почти все дома. Поэтому крестьяне старались уйти в леса, уводя с собой скот и пряча продовольствие.

   Жители деревни Смолевичи Борисовского уезда, деревни Трестяны Игуменского уезда, села Жарцы Полоцкого уезда и ряда других сельских поселений организовали отряды для самообороны и нападали на оккупантов. Население активно помогало русским войскам. Так, к гарнизону, назначенному охранять Могилёв, присоединились горожане. Они приняли участие в обороне города. Отряд из селения Жарцы принял участие в Полоцком сражении. Крестьяне нападали на небольшие вражеские гарнизоны и фуражные команды. В результате для охраны тыла Наполеон был вынужден оставить в Литве и Белоруссии около 50 тыс. солдат.

   Захватчики могли себя чувствовать более или менее спокойно только в городах. Сюда же под их охрану сбежались местные дворяне. Шляхта ждала победных вестей и подачек со стороны Наполеона. Однако как только пришли известия о победах русской армии, среди дворян стали распространяться тревожные слухи. Поражение части саксонского корпуса Ренье под Кобрином вызвало настоящую панику в Литве и Варшаве. Даже хотели начать собирать ополчение для защиты столицы герцогства Варшавского. Весть о поражении корпуса Удино в сражении под Клястицами привела к тому, что многие помещики Курляндии отказались сдавать французам деньги, продовольствие и фураж. Объявленная контрибуция так и не была собрана. Кроме того, литовское дворянство теперь не спешило создавать вооружённые соединения для Великой армии.

   Надо заметить, что бунты крестьян против помещиков встревожили и русское правительство. В Петербурге не забывали о печальном опыте Пугачёвщины. Александр I приказывает командующим войсками применять военную силу для подавления бунтов. Командир 2-го резервного корпуса Ф. Ф. Эртель подавил восстание крестьян в Овруче. Командующий 1-м пехотным корпусом П. Х. Витгенштейн применил силу в Верро. После того как французские войска подошли к Двине и заняли Витебск, то крестьяне Сурожского, Невельского и других поветов выгнали своих помещиков. Начались волнения и в Полоцком уезде. Витгенштейну пришлось направить войска, чтобы навести порядок. Решением военно-полевого суда вожаки бунта были приговорены к смертной казни. Действия центральных и военных властей были вполне логичны. Во время вторжения вражеской армии нельзя было допустить начала крестьянской войны, это могло привести к гибели русской государственности. Первые же ростки бунтов жестоко подавлялись.

   Многие опасались действий Наполеона, направленных на переманивание на свою сторону крестьянства. Так, Н. Н. Раевский писал из Несвижа 28 июня: «Я боюсь прокламаций, чтобы не дал Наполеон вольности народу, боюсь в нашем краю внутренних беспорядков». Ф. Ф. Ростопчин писал императору о готовности людей «идти по стопам Робеспьера и Сантера». Государь Александр даже приказал губернаторам изъять оружие у сельского населения. Многие дворяне боялись вооружать крестьян для борьбы с французами.

   В июле государство постаралось поставить под свой контроль стихийно начавшееся народное движение. 6 (18) июля 1812 года Александр издал Манифест о создании народного ополчения и воззвание к жителям «Первопрестольной столицы нашей Москвы» с призывом выступить зачинателями этого «народного вооружения». При этом было подчёркнуто, что по завершению войны все возвратятся к прежнему своему состоянию и обязанностям.

   Два основных фактора стали основой народной войны против захватчиков. Во-первых, Наполеон не стал проводить активных мероприятий по «либерализации» положения крестьянства. Во-вторых, это действия оккупантов в отношении местного населения (грабежи, убийства и насилия). Для народа представители французской армии были однозначно врагами, хищниками. Поэтому крестьянская война не началась, как и какие-либо значительные восстания в Белоруссии или Смоленщине.

 

 
Манифест Александра-I о сборе внутри государства земского ополчения. 6 (18) июля 1812 г. 


   Почему Наполеон не освободил от крепостной зависимости русских крестьян?

   В 1773-1775 гг. Россию потрясла крестьянская война. К восстанию присоединились десятки тысяч человек. В распоряжении Пугачёва был большой артиллерийский парк, почти все уральские орудийные и ружейные заводы. Казаки и крестьяне захватили десятки городов и городков, в осаде были несколько крупных городов. Помещиков беспощадно убивали, в дворянских усадьбах Центральной России царила паника. Восстание смогли утопить в крови. Однако проблема осталась, в России было по-прежнему два мира: огромная крестьянская Россия и западнизированная элита. Для пожара нужен был лишь значительный повод.

   В первые же дни войны 1812 года среди крестьянства родился слух, что Наполеон пришел в Россию для того, чтобы освободить крестьян. Поговаривали даже, что русский царь сам специально пригласил к себе «мужика сердитого» (так крестьяне называли французского императора), чтобы он дал волю крестьянам, т. к. самому Александру сделать это не дают генералы и дворяне. Слухи были подкреплены бунтами, направленными, в первую очередь, против помещиков.

   В Витебске, где Великая армия задержалась на восемнадцать дней (французский император подумывал остановить наступление и продолжить его во время кампании 1813 года), к Наполеону приходили крестьянские ходоки и ждали, когда тот даст им волю. Империю могла охватить масштабная крестьянская война.

   Генерал Евгений Богарне даже подготовил проект декрета об освобождении русского крестьянства от крепостного права по образцу тех документов, которые издавались Наполеоном в европейских феодальных странах, которые захватывала французская армия. Евгений Богарне был полностью уверен, что Наполеон сразу же подпишет этот декрет, и тем самым выиграет эту кампанию. Однако Наполеон этого не сделал.

   Почему? Он сам объяснил свой поступок в декабре 1812 года, в выступлении перед французским Сенатом. По его словам, пришлось отказаться от этой меры, так как она бы обрекла на смерть тысячи семейств. Впоследствии, уже пребывая в ссылке на острове Святой Елены, Наполеон высказывался в том духе, что, как монарх, он не мог подрывать власть над подданными другого монарха.

Автор: Самсонов Александр

 

С сайта: http://svyatorus.com/biloe/1889-nachalo-narodnoy-voyny.html

 

 

  

 

 Дата создания сайта 11.07.2009 года.

 Последнее обновление страницы 21.09.2020 года.